Скрипачи и вокалисты прослушаны

Солидное международное представительство корпуса участников прошло через строгий и непредвзятый профессиональный фильтр. Более ста заявочных DVD по каждой из номинаций отсматривало отборочное жюри, собранное из профессионалов международного уровня.

Член «скрипичного» жюри Борис Кушнир (Австрия), отметив девальвировавшийся в последнее время на международных конкурсах исполнительский ценз, - «ведь достаточно заплатить пошлину и приехать фактически на любой  конкурс», - выразил надежду, что при серьезном подходе нынешнего Оргкомитета, возглавляемого Валерием Гергиевым, «возрождение репутации конкурса Чайковского действительно возможно».  Его коллега – 46-летний французский скрипач Филипп Граффин подчеркнул, что «хотя современным исполнение музыки делает сам факт ее звучания со сцены, в конечном счете важно то неповторимое, что сообщает этому звучанию личность исполнителя».

Самым уязвимым местом музыканты сочли невнимание скрипачей  к «окрашенности звука». «Многие играют, словно компъютер, - сознался Борис Кушнир, - то есть технический уровень – сейчас ни для кого не проблема, а вот со смыслом, содержанием произведения ладят не все». В то же время самый молодой участник «скрипичного жюри», канадец  Барри Шиффман дополнил разговор о критериях отбора любопытной деталью. Его, как основателя Сент-Лоуренс квартета и руководителя камерного фестиваля в канадском Банф-Центре, увлекла возможность  рассмотреть потенциальных конкурсантов как бы сквозь оптику камерной культуры. «Все-таки согласитесь, - сказал Шиффман, - искусство квартета, где есть первая и вторая скрипки, оттачивает внимание на таких вещах, как чувство стиля и умение слышать свою партию в каком-то более крупном контексте».

Высказанное участниками скрипичного жюри во многом совпало с наблюдениями вокального  жюри. Например, знакомство со 116 заявочными DVD позволило  Елене Образцовой высказаться так: « Если говорить о тенденциях, картина складывается не безнадежная, конечно, но несколько безрадостная:  сейчас большинство молодых певцов вместо музыки поют ноты. И такое впечатление, что они просто не читают книг. Ведь чтобы что-то выразить на сцене, надо это почувствовать, как бы увидеть своими глазами и суметь рассказать обо всем публике».

Относительно критериев отбора Елена Образцова сказала, что учитывает «только голос, технику,  а так же то, что человек хочет сказать…». По мнению певицы, сейчас поют гораздо техничнее, чем это удавалось ей в их возрасте, «так что проблема нынешних молодых все-таки не в технике, а  в недостаточном культурном уровне».

Еще один член жюри, хормейстер  Андрей Петренко сказал: «Лично у меня были только творческие критерии. Никаких мотивов называть хорошее исполнение плохим ни у кого из нас нет и быть не может». Из приятных для самого Алексея Петренко стало наблюдение, что «люди из отдаленных регионов поют не хуже, а порой и лучше столичных претендентов». О каком-то подходе  с позиций той или иной «вокальной школы», разумеется,  речь не шла. По словам известного оперного и рекордингового консультанта Ренаты Купфер (Германия), «существовавшее раньше дробление на русскую, итальянскую или немецкую школы сейчас неактуально, все сблизилось. Поэтому правильнее говорить  не о школах, а о репертуарной специфике: одно дело петь Тоску Пуччини, и совсем другое – арию Генделя».

Относительно стартовых возможностей Конкурса разногласий между членами жюри не обнаружилось.  Качество старта, по мнению Елены Образцовой, теперь будет зависеть только «от честности и порядочности» основного жюри.